Что такое субъективный смысл

Значение слова «субъективный»

android bar znachenije

1. Относящийся к субъекту, человеку, личности. Субъективный фактор в истории. Субъективная сторона преступления.Надо помнить, что львиная доля вины за прорывы в работе транспорта — в субъективных причинах, в расхлябанности. Киров, Статьи и речи 1934.

2. Относящийся только к данному субъекту, отражающий только его мысли, переживания и т. п.; личный, индивидуальный. Субъективное ощущение.Когда я смотрю на произведение искусства — тут полный простор моим субъективным воспоминаниям. Чернышевский, Эстетические отношения искусства к действительности. Действительный быт крепостной деревни ничем не отразился в его насквозь субъективной поэзии. Воровский, А. В. Кольцов. [Мемуары] субъективны. В них больше мнений и впечатлений, чем фактов. Погодин, Театр и жизнь. || Пристрастный, предвзятый, лишенный объективности. Субъективное мнение.

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

субъекти́вный

1. относящийся к субъекту, человеку, личности, определяемый субъектом ◆ Непрерывность и незаметная постепенность происходящих в мире изменений есть объективная, а способность человека ко всему привыкать — субъективная причина нашего невежества и нашей поверхностности. Л. Шестов, «На весах Иова», 1929 г. (цитата из НКРЯ)

2. отражающий мысли, переживания, чувства только одного субъекта ◆ Да и само субъективное восприятие сложной политической обстановки людьми, не искушенными в этих вопросах, приводило иногда к разительным противоречиям. А. И. Деникин, «Очерки русской смуты. Том II. Борьба генерала Корнилова», 1922 г. (цитата из НКРЯ)

Делаем Карту слов лучше вместе

USSR botПривет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

Вопрос: куполок — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

Источник

смысл (субъективный)

Смотреть что такое «смысл (субъективный)» в других словарях:

СМЫСЛ ИСТОРИИ — одно из ключевых понятий философии истории, характеризующее ту цель, которая стоит перед человечеством и которую оно стремится реализовать в ходе своей постепенной эволюции. Цель как истории, так и любой человеческой деятельности представляет… … Философская энциклопедия

Смысл — Смысл сущность феномена в более широком контексте реальности. Смысл феномена оправдывает существование феномена, так как определяет его место в некоторой целостности, вводит отношения «часть целое», делает его необходимым в качестве части… … Википедия

СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ — понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи ‘знак означаемое’ в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в… … История Философии: Энциклопедия

СМЫСЛ — и ЗНАЧЕНИЕ понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи ‘знак означаемое’ в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической… … История Философии: Энциклопедия

СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ — понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи «знак означаемое» в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в… … Новейший философский словарь

смысл — Буквальный, важный, великий, внутренний, возвышенный, второй, высокий, высший, главный, глубинный, глубокий, грозный, грустный, двойной, действительный, единственный, жалкий, живой, жизненный, завуалированный, замаскированный, заманчивый,… … Словарь эпитетов

СУБЪЕКТИВНЫЙ — 1. Свободное значение – характеристика индивида или зависящий от индивида, субъекта. В этом главном значении термина заключаются три подтемы, каждая из которых отражает различный смысл зависимости, (а) Личный – тот, который является субъективным … Толковый словарь по психологии

СМЫСЛ — – 1. Суть, главное, основное содержание (иногда скрытое) в явлении, сообщении или поведении. 2. Личностная значимость тех или иных явлений, сообщений или действий, их отношение к интересам, потребностям и жизненному контексту в целом конкретного… … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

СМЫСЛ и ЗНАЧЕНИЕ — понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи знак означаемое в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в… … История Философии: Энциклопедия

Холодный бигволл и субъективный выбор снаряги — После экспедиции на Torres del Paine не могу не поделиться мнением о снаряжении. Практически все, что мы взяли в Чили, оправдало себя на 100% и заслуживает высшего балла. Комплектацией и выбором девайсов я занимался лично. Могу сказать, что опыт… … Энциклопедия туриста

Источник

Субъективный и объективный смысл

dark fb.4725bc4eebdb65ca23e89e212ea8a0ea dark vk.71a586ff1b2903f7f61b0a284beb079f dark twitter.51e15b08a51bdf794f88684782916cc0 dark odnoklas.810a90026299a2be30475bf15c20af5b

caret left.c509a6ae019403bf80f96bff00cd87cd

caret right.6696d877b5de329b9afe170140b9f935

До сих пор понятие “объективный смысл” употреблялось нами просто как противоположность субъективному смыслу, который вкладывается действующим субъектом в своё действие. Однако данный термин нуждается в более глубоком освещении.

Действительно, поскольку смысл S в сущности может быть обнаружен только через свои признаки, можно утверждать, что подразумеваемый смысл с необходимостью является предельным понятием, которое само никогда не может быть достаточно полным, даже при оптимальной адекватной интерпретации S’ и S».

Для начала мы хотим внести ясность в понятие объективного смысла, то есть в понятия S’ и S». Во избежание недоразумений прежде всего допустим, что S’ является субъективным смыслом, который В связывает с действием Н, а S» – субъективным смыслом, который С придаёт осуществлению Н. Такое понимание было бы совершенно отлично от того, что Вебер имел в виду под термином “субъективный или подразумеваемый смысл”. Ведь очевидно, что действующий субъект А может связывать субъективный и подразумеваемый смысл лишь со своим действием, равно как В и С — только со своими действиями, в данном случае с наблюдением А. Разумеется, проблематика субъективного смысла окружена такими загадками, что точное проникновение в его сущность на данном поверхностном уровне исследования пока не может быть осуществлено.

Протекание действия Н представляется В и С как процесс внешнего мира. Живя в мире, они относятся к нему с пониманием. Они живут не только в своих переживаниях мира, но и размышляют об этих своих переживаниях. Они знают мир не только через обладание собой, но и благодаря речевым и мысленным высказываниям и суждениям как следствие этого своего опыта. Таким образом, они истолковывают свои переживания мира, они постигают их согласно следующей схеме истолкования: мир и их переживание мира имеют для них такой же смысл, какой они имеют для любого разумного существа, какой они имеют для вас и для меня самого. В таком понимании “смысл” означает ничто иное как установку разумного существа по отношению к объекту вообще. Переживая осуществление действия Н как процесс, относящийся к их миру, непосредственно узнавая его выводя следствия из этого опыта, В и С “интерпретируют” это своё переживание, смыслом которого для них как раз и является экспликация, полученная в эксплицировании того, что познано в своем непосредственном окружении.

Однако явления внешнего мира имеют смысл не только для меня или для вас, для В или С, а для всех нас, которые вместе живут в этом мире, и для которых предзадан лишь единственный внешний мир, мир другого человека. Следовательно, любое придание мною смысла этому миру опять указывает на то полагание смысла, которое придаётся этому миру тобой в твоём переживании и таким образом смысл конституируется как интерсубъективный феномен. Разумеется, в рамках настоящего исследования, конечно, не может быть показано, каким образом трансцендентально обусловливается интерсубъективность всего познания и мышления, хотя именно такой анализ мог бы полностью прояснить понятие объективного смысла. Эта чрезвычайно сложная фундаментальная проблема всякой феноменологии познания хотя и была поставлена у Гуссерлем в его книге “Формальная и трансцендентальная логика”, но никак не решена им.

640 1

Разговор об объективном смысле подразумевает, однако, не только широкие, только что выясненные взаимосвязи. Об идеальных предметах, знаках и выражениях, высказывания и суждения, мы также говорим, что они обладают объективным смыслом. Тем самым мы подразумеваем, что такие идеальные предметы являются осмысленными и доступными для понимания из их собственной сущности, а именно: в их анонимном смысле, независимом от чего-либо действия мышления, суждения и действий. Например, выражение 2 Х 2 = 4 имеет объективный смысл, то есть, оно не только независимо от мнения индивида, рассуждающего в актуальном случае, а независимо от мнения всех рассуждающих вообще.

Речевое выражение может быть воспринято как “объективная смысловая взаимосвязь”, не требуя апелляции к языку говорящего. Тема девятой симфонии сама по себе “имеет смысл”, и не требуется задаваться вопросом, что Бетховен хотел ею выразить. В данном случае термин “объективный смысл” обозначает идеально-идентичное единство значения выражения в качестве идеально-логической предметности. Однако поскольку выражение является значением, оно является подлинно объективным. С тех пор как появились “Логические размышления” Гуссерля мы можем различать между значением как действием (актом) и значением как идеальным единством, в противоположность разнообразию всех возможных актов. Указанное Гуссерлем различение между “в сущности субъективными и окказиональными” выражениями с одной стороны и “объективными” выражениями с другой стороны является лишь частным случаем этого основополагающего воззрения. “Выражение является объективным, если его значение связано или может связано просто с его внешним звуковым содержанием, и может быть понято отсюда, не требуя обязательного обращения к высказывающемуся индивиду и обстоятельствам, сопутствующим высказыванию”. Напротив, выражение является в сущности субъективным и окказиональным в том случае, если “оно принадлежит понятийно единой группе возможных значений таким образом, что для него важно ориентировать его каждое актуальное значение применительно к случаю, к говорящему лицу и его положению”.

Вопрос теперь состоит в том, является ли только что развитое значение термина “объективный смысл” тем, которое мы подразумевали, когда называли интерпретации смыслов S’ и S» в отношении действия Н, проведённые В и С, объективным смыслом данного действия. Очевидно, что это не так, и даже в том случае, если бы действие А состояло в высказывание выражений с объективным содержанием значений, например, в произнесении фразы. Ведь в конце концов В и С интересует не интерпретация того, что выражается, т. е. не идеальная предметность выражения и не его значение, которое остаётся инвариантным, кто бы его ни задавал. В значительно большей степени наблюдатель социального мира стремится истолковать тот феномен, что как раз А является тем, кто здесь, сейчас и именно таким образом осуществляет это установление. Таким образом, он пытается интерпретировать произнесение фразы (а этот термин означает в данном случае движения губ А и в единстве с порождаемыми тем самым звуковыми волнами, сформированными из этих волн словами, значением этих слов и составленной из них фразы) как признак переживания сознания А, как то, что А связывает с произнесением данной фразы особый смысл, произносит её с определённой целью и т. д. Исходя из такого соотношения интересов, как раз объективность произнесённого в качестве объективного выражения менее релевантна, поскольку проблема, которую ставят В и С при интерпретации действия Н, состоит как раз в том, чтобы интерпретировать окказиональный и субъективный момент (что отнюдь не означает окказиональный и субъективный по своей сущности), который лежит в основе того обстоятельства, что субъект здесь, сейчас и именно таким образом произносит эту фразу. В контексте нашего предыдущего изложения это также означает, что произнесение субъектом А некоей фразы здесь и сейчас обладает объективным смыслом.

Таким образом, объективное смысловое содержание выражений в качестве “идеальной предметности” и большие системы, такие как язык, искусство, наука, мифы и т. д., в которых оно заключено, выполняют при интерпретации смысла чужого действия специфическую функцию. Фактически они предзаданы в качестве схем интерпретации для любого истолкования смысла чужого поведения. Это подразумевает как раз рассуждения об объективном смысле, который В и С придали действию Н, а именно: интерпретация этого действия Н, хотя и предпринятая В и С, а значит и относительная, но всё же совершается регулярным образом, по объективно заданным схемам.

Даже этот беглый и поверхностный перечень различных значений термина “объективный смысл”47 указывает на необходимость продолжения анализа на более глубоком уровне, что и будет сделано в дальнейшем. При этом нами понятия как объективного, так и субъективного смысла получат множество, модификаций и мы сможем лишь в конце третьего раздела нашей книги окончательно определить сущность обоих. Здесь же добавим лишь некоторые предварительные замечания, касающиеся направления нашего дальнейшего исследования.

Если мы обратимся к описанным выше значениям термина “объективный смысл”, станет ясно, что мы говорим об идеальных и реальных составляющих окружающего мира как об осмысленных лишь поскольку мы воспринимаем их в специфических обращениях нашего сознания. Нам известно благодаря “Идеям…” Гуссерля, что придание смысла есть ничто иное как результат интенциональности, благодаря которой чисто чувственные переживания (“hyletischen Daten”) впервые становятся “одушевленными”. То, что представляется нам в беглом обзоре как обладающее смыслом, сначала конституировалось как нечто осмысленное благодаря предшествовавшей интенциональной работе нашего сознания. Наиболее глубокое обоснование данной проблемы Гуссерль дал в своей книге “Формальная и трансцендентная логика”, прежде всего относительно сферы логических предметов. Здесь он проясняет сущность генезиса смысла и утверждает, что интенциональность нужно рассматривать как “совокупность произведённых действий”, “которые в конституируемой каждый раз интенциональной целостности и ее специфическом способе данности образуют седиментированную историю, которую в каждом отдельном случае можно проследить с помощью строго метода”. “Любое смысловое образование можно проследить по существенной для него истории смысла.” Все интенциональные целостности образуются в ходе конкретного интенционального генезиса, являются конституированными, поэтому повсюду можно проследить процесс конституирования “готовых” целостностей, их полный генезис, причём проследить их эйдетически понимаемую форму существования”.

В то время, как “статический” анализ выводится из целостности предполагаемого предмета и таком образом стремится от неясного способа данности к ясному, следуя исходящему от него указанию в качестве интенциональной модификации, то генетический интенциональный анализ направлен на весь конкретный целостный контекст, в котором находится в данный момент любое сознание и его интенциональный предмет как таковой”. Такие феномены конституирования могут быть изучены с помощью генетического интенционального анализа, а из понимания указанных интенциональностей может быть воссоздан генезис смысла. И, наоборот, можно “проследить смысловую историю” любой предметности, которая рассматривается как завершенное конституированное смысловое содержание. Оба способа рассмотрения могут производиться уже на уровне “отдельного Я”. Я могу рассматривать свой окружающий мир как полностью конституированный и преданный мне, не обращаясь к действующим интенциональностям своего сознания, в которых ранее конституировался его смысл. Тогда передо мной предстанет мир идеальных и реальных предметов, о которых я могу утверждать, что они имеют смысл, причём не только для меня, но и для всех, именно потому, что я не обращаюсь к актам моего сознания, конституирующим их смысл, а, напротив, принимаю как несомненную данность серию смыслового содержания высокой сложности. Я могу утверждать, что созданное и отделённое от процесса своего создания смысловое образование имеет объективный смысл, является осмысленным само по себе, как, например, высказывание 2 Х 2 = 4 обладает смыслом независимо от того, кто, где и когда его высказывает. Однако я сам могу обратиться к действующим интенциональностям моего сознания, в которых и благодаря которым произошло данное образование смысла. Тогда я имею перед собой не завершенный конституированный мир, а мир, который в потоке длительности моего Я конституируется снова и снова, то есть не существующий, а становящийся и проходящий в каждый момент настоящего, или лучше сказать “де-становящийся” мир. Для меня он также имеет смысл в силу интенциональностей, придающих ему смысл, которые я могу заметить лишь благодаря рефлексии. В качестве конституирующегося, никогда не завершенного, постоянно строящегося мир направляет ее назад к первоначальному факту жизни моего сознания, к моей длительности, к моему dureй, как говорит Бергсон, или, пользуясь выражением Гуссерля, к моему внутреннему сознанию времени. Однако в моем простом беспечном существовании, в естественной установке я сам живу в смыслополагающих актах, и в моё поле зрения попадает лишь конституированная ими предметность “объективного смысла”. Только когда я, по выражению Бергсона, в “болезненном напряжении” отвлекаюсь от мира предметов и обращаюсь к собственному внутреннему потоку сознания, или (выражаясь языком Гуссерля) когда я “заключаю в скобки” естественный мир и с помощью феноменологической редукции смотрю лишь на переживания своего сознания, я обнаруживаю описанный процесс конституирования. Таким образом, для отдельного Я, беспечно живущего в естественной установке, проблематика, обозначенная терминами субъективный и объективный смысл, все еще не просматривается. Она проявляется лишь после осуществления феноменологической редукции и предельно полно, с мастерством, которое невозможно превзойти, описана Гуссерлем применительно к области логических предметов в антитезе “формальной” и “трансцендентальной” логики.

Расхождение между обоими способами рассмотрения смысла, только что продемонстрированное нами, не является однако собственным противоречием между объективным и субъективным смыслом, о котором шла речь до сих пор. К этой проблеме мы пришли в ходе анализа смысловой интерпретации социального мира, в то время как “смысл” вовсе не был для нас общим “предикатом” моего интенционального переживания, а имел другое специфическое значение в социальном мире. Фактически при переходе в сферу социального в понятийной паре “субъективный” и “объективный” смысл прирастает новое, причем социологически релевантное значение. Я в состоянии наблюдать и интерпретировать феномены внешнего мира, которые предстают мне как знаки чужих переживаний. В таких случаях я говорю, что они имеют объективный смысл. Но в то же время сквозь них я могу взглянуть на процесс конституирования в живом сознании разумного существа, для которого данные феномены внешнего мира как раз и являются знаками (субъективный смысл). Таким образом, то, что мы называли миром объективного смысла, в сфере социального также освобождено от процессов конституирования сознанием, придающим смысл — будь то собственное или чужое сознание. Именно это обстоятельство и обеспечивает анонимный характер предикативных миру смысловых образований, их инвариантность по отношению к любому сознанию, которое в силу своей действующей интенциональности придало им смысл. Напротив, речь о субъективном смысле в социальном мире направлена на процессы конституирования в сознании того, кто произвел нечто имеющее объективный смысл, т. е. на “подразумеваемый им смысл”, независимо от того, принимал ли он сам во внимание эти процессы конституирования смысла или нет. Следовательно, мир субъективного смысла никогда не бывает анонимным, так как он по своей сути существует лишь из и в действующей интенциональности какого-либо сознания Я, будь то собственного или чужого. Лишь в социальном мире благодаря своеобразной технике, которую нам еще предстоит описать, в отношении любого объективного смыслового содержания, которое связано с чужим сознанием, можно в принципе поставить вопрос о его строении в чужом сознании, то есть вопрос о его субъективном смысле. Далее можно постулировать, что понимание процесса конституирования будет осуществляться при максимуме эксплицитной ясности. Данный постулат выполним тогда, когда “субъективный смысл” означает ничто иное как обратное отношение конституированных предметностей на чужое сознание вообще. Как мы увидим в дальнейшем, данный постулат невыполним в том случае, если под “субъективным смыслом” понимается “подразумеваемый смысл”, который всегда, даже в случае оптимального истолкования, остаётся недостижимым предельным понятием. Всё перечисленное требует трудоемких исследований, которые будут выполнены в III главе. В завершение данного обзора здесь следует лишь добавить, что требование как можно боле последовательного понимания субъективного смысла в социальном мире не относится к людям с естественным воззрением. В повседневной жизни мы, как правило, прерываем наши попытки интерпретировать смысл партнёра на той степени ясности, достижение которой обусловлено нашими интересами, или, другими словами, которая все еще релевантна для ориентации нашего поведения. Поиск субъективно подразумеваемого смысла может осуществляться в качестве тематической задачи, например, если действие партнёра как объективное смысловое содержание становятся очевидно нам таким образом, что мы избавлены от бремени дальнейшей реконструкции процессов его конституирования. Подобным случаем является, к примеру, так называемое строго рациональное действие: очевидного выступающего здесь объективного смыслового содержания оказывается достаточно для того, чтобы соответствующим образом ориентировать наше будущее поведение, и поэтому мы прерываем нашу интерпретацию уже на весьма поверхностной стадии. Иное дела, если мы, допустим, сомневаясь в явно выступающем смысловом содержании, спрашиваем, что имеет в виду наш партнёр в своём высказывании и т. д. Поэтому о любой смысловой интерпретации в социальном мире мы можем утверждать, что она является “прагматически обусловленной”.

Источник

Понятия субъективное и объективное

«СУБЪЕКТИВНОЕ» И «ОБЪЕКТИВНОЕ» В КАЧЕСТВЕ ЗНАНИЯ И ПОНЯТИЯ

Почему анализ понятий «объективное» и «субъективное» мне представляется очень нужным мероприятием? Я думаю, это та ниточка философского клубка знаний, потянув за которую можно раскрутить весь клубок. Всем людям хочется владеть важным знанием. Им хочется знать правду, определить достоверность информации и, главное, найти ИСТИНУ. Надо определиться с тем, чему верить можно и чему никак нельзя.

В философском энциклопедическом словаре за 1989 год (М. Советская энциклопедия) – таких, отдельно выделенных категорий, нет. Понятия «субъективное» и «объективное», по-видимому, нельзя считать строго научными и дисциплинирующими сознание, если исходить из повседневной практики их употребления. Приведу конкретный пример использования этих слов в политических дискуссиях и повседневном общении.

Недавно, в интернете на сайте «кпрфпермь» было опубликовано мнение депутата Государственной Думы РФ (фракция КПРФ) Куликова Олега Анатольевича под заголовком «Понятие «Враг народа» – глубоко субъективное» и мой комментарий к нему: «Не соглашусь с Олегом Анатольевичем по поводу того, что «враг народа» понятие субъективное. Мы уже примирились с буржуазной диктатурой и насаждаемой ею экономикой свободного рынка? Мы прониклись любовью к компрадорской буржуазии, предающей интересы нашей страны? Конкретные люди, осуществляющие разрушительную экономическую и социальную политику – наши друзья?

Мы перестали понимать разницу между революцией и контрреволюцией? Люди, которые конкретно мешают экономическому, политическому и социальному развитию страны, разве они не враги народа? Согласен с тем, что может быть незрелое, то есть субъективное (?) понятие (?) «враг народа». Нам что-нибудь мешает возвысить субъективное мнение до объективного знания? Для нас, коммунистов, понятие «враг народа» должно быть объективным (?), соответствующим высшей теории общественного развития. С уважением, доктор-психотерапевт и социальный философ Зуев А.Я.».

Институт Философии Российской Академии Наук в 2007 – 2010 гг. опубликовал статью В.А. Лекторского о понятии «субъективного». Он даёт определение «субъективного» как то, что «характеризует субъект или же производно от субъекта и его деятельности». Мы же можем дать определение «объективного» аналогичным образом, с учётом того, что философская категория «объект» отражает как материальный мир (фрагмент его), независящий от сознания, так и сознательное понятие о нём. В этом смысле каждое понятие всегда, заключает в себе противоречие: борьбу и единство «субъективного» с «объективным».

Рассматривая «субъективное» и «объективное», мы вынуждены обратить внимание на ряд философских категорий с ними связанных, к примеру, «объект», «субъект», «объективный фактор», «субъективный фактор», «субъективизм», «объективизм», «волюнтаризм. Эти понятия являются производными от слов «объект» и «субъект». Само же понятие определяется В.И. Лениным как «высший продукт мозга высшего продукта материи». Понятие – оно есть, и потому оно есть бытие, но не просто бытие, а такое бытие, через которое, по Гегелю, просвечивает сущность. Под субъектом понимается определённое (социальное) и развивающееся налично сущее бытие, то есть человек и человечество.

«Субъект (от лат. subjectus – лежащий внизу, находящийся в основе, от sub – под и jacio – бросаю, кладу основание), носитель предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленный на объект».- ФЭС, 1989 год.

Аристотель обозначал «субъективным» индивидуальное бытие. Декарт резко противопоставил понятия «субъект» и «объект», что явилось исходным пунктом анализа процесса познания и обоснования знания с точки зрения его достоверности. Формальное противопоставление «субъективного» и «объективного» породило ряд проблем классической философии, которые оказались для нее трудно разрешимыми. Понимание субъекта как активного начала в познавательной деятельности открыло путь к исследованию условий и форм этого процесса, его субъективных предпосылок.

«Следующий важный шаг на этом пути был сделан Кантом, который раскрыл некоторые существенные законы внутренней организации субъекта, делающие возможным достижение всеобщего и необходимого знания (учение о категориях как формах регуляции мышления и о категориальном синтезе, представление субъекта как родового, то есть вмещающего в себя весь исторический опыт познания). В идеалистической форме тезис о социально-исторической природе субъекта был развит Гегелем, для которого познание есть надындивидуальный процесс, развёртывающийся на основе тождества субъекта (под которым понимается абсолютный дух) и объекта. Домарксистский материализм толковал субъекта в духе психологизма – как изолированного индивида, познавательные способности которого имеют биологическую природу, и который лишь пассивно отображает внешнюю действительность». – ФЭС.

Активная деятельность субъекта является условием, благодаря которому тот или иной фрагмент объективной реальности выступает как объект, данный субъекту в формах его деятельности. Материалистическое раскрытие творческой природы субъекта позволило марксизму показать, что подлинным субъектом истории являются народные массы как основная сила, творящая и революционно преобразующая мир культуры и социальное бытие». – ФЭС, 1989 год.

Понятия «субъективное» и «объективное» выражают феномен отражения (рефлексии) в социальной форме движения материи. Как и всякие другие понятия, они не имеют прямого отношения к материи в целом, к другим формам движения материи, кроме материи социальной. Они характеризуют только человеческое сознание и социальное бытие. Оба понятия, взятые по отдельности и вне связи с другими категориями познания, не могут служить критериями качества отражения социальной действительности.

С другой стороны, оно, «субъективное», развиваясь и усложняясь, стремится к качественному отражению действительности через феномен истины и потому вновь становится «объективным». «Объективное» СНИМАЕТ «субъективное» через категорию истины и тогда С. становится моментом О., развивая и совершенствуя его. Таким образом, через отрицание с удержанием, достигается диалектический компромисс. Идея, при этом, приобретает способность изменять мир, будучи уже объективной материальной силой. Мы наблюдаем диалектический переход противоположностей из одной в другую: О. в С., и обратно. Граница между С. и О. оказывается не абсолютной, а относительной.

С. И О. есть только в социальном бытии. Эти категории придуманы сознанием как инструмент или приём для наиболее полного отражения действительности, как механизм контроля качества отражения путём самоанализа и рефлексии. О., которое ранее было «всеобщим», перешло в С. только лишь относительно социального БЫТИЯ. Это связано с развитием материи и, соответственно, с усложнением феномена отражения. Прежнее «объективно-всеобщее» превратилось в С., при этом, будучи всё равно «объективным», в связи с развитием материального мира до социальной материи. Социальным бытием заданы более сложные критерии качества отражения, более высокие требования к отражению действительности.

Г.Гегель в идеалистической философии развил тезис о тождестве субъекта и объекта. Однако же и у материалистов нет оснований для возражения против этого утверждения. Материя в движении отражает и в своём развитии снимает сама себя. Социальная материя содержит все предыдущие формы движения материи. Отражается материальный мир, и то, что отражает, это материальный мир тоже, формой которого является социальное бытие, то есть человек, наделённый сознанием. Всеобщий феномен отражения, осознанный субъектом, получает статус объективного и, будучи в социальном бытии рефлексией, становится равным самому себе. Субъект тождествен объекту, но в диалектической логике всякое равенство – это тождество различия. Таким образом, субъект как тот же объект, и равен, и не равен объекту отражения.

Следовательно, всё субъективное в социальном бытии есть одновременно объективное, но и отличается от него. В социальном бытии благодаря рефлексии мы имеем два противоположных момента («субъективное» и «объективное»), которые не существуют один без другого, то есть находятся в борьбе и единстве. Мы знаем, что далее происходит с противоположностями: их разность исчезает в становлении, снимается новым качеством налично сущего и определённого социального бытия (феноменом истины). Всеобщий феномен отражения с нашей точки зрения, с позиции социального бытия, является движением и следствием известной причины – детерминизма – всеобщего закона материи (причинно-следственной обусловленности материальных явлений).

«СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР в и с т о р и и, деятельность субъекта – масс, классов, партий, отдельных людей, включающая различные уровни и формы (идеологическую, политическую, организаторскую) и направленная на изменение, развитие или сохранение объективных общественных условий. Категория С.ф. сопредельна с категорией объективного фактора или объективных условий. Их взаимодействие раскрывает положение исторического материализма о том, что историю творят люди, народы, классы. С.ф. всегда действует в рамках объективных отношений и условий, в значительной мере являющихся кристаллизовавшейся формой предшествовавшей деятельности людей.

Категория С.ф. выражает механизм воздействия людей на объективные условия, раскрывает движущие силы истории, значение практики в изменении действительности, объясняет процесс обратного влияния надстроечных, идеологических и психологических явлений на базис. В практической деятельности объективная и субъективная стороны исторического процесса выступают как взаимопроникающие и взаимодействующие стороны одного и того же явления. Возрастание роли С.ф. в истории составляет важнейшую сторону исторического процесса.

Действия консервативных и реакционных классов и групп тормозят развитие общества. В ходе социалистической революции и после её победы, в процессе совершенствования, обновления социалистического общества значение С.ф. в истории резко возрастает. Коммунистическая общественная формация возникает и развивается в результате сознательной и творческой деятельности народных масс под руководством марксистско-ленинской партии, деятельность которой является важнейшей составной частью субъективного фактора». – ФЭС, 1989 год.

Существенные признаки понятия «субъект»:

2. Субъект – источник активности, направленный на объект, то есть носитель предметно-практической деятельности. Источник активности направлен на два тождественных объекта. Первый, тот, который находится вовне субъекта. Второй, тот, что содержится в самом субъекте. Источник активности в субъекте порождает движение, а движение – категория векторная. Направление вектора движения изменения предполагает уже неоднозначную оценку активности субъекта. Активность эта развивающая или разрушающая? Активность развивающая (разрушающая) направлена вовне (на внешний объект) или вовнутрь (на сам субъект-объект)? В данном случае, в «субъективном» обнаруживается и положительное, и отрицательное значение. Вывод: понятие «субъективное» нельзя использовать только в отрицательном или только положительном смысле, так, как это часто бывает в обыденной речи.

3. Субъект – объект, наделённый способностью к рефлексии (отражению или отражению отражения) и, вследствие этого, способностью к познанию истины. Субъект вмещает в себя весь исторический опыт познания истины. Однако же истина состоит не только в том, чтобы понятие соответствовало объекту, но и в том, чтобы объект соответствовал понятию. Субъект – это объект с понятием. Если по какой-то причине у данного субъекта отсутствует понятие, то он становится объектом, который, неизбежно приводится кем-либо (другим субъектом) в соответствие с понятием. Так устроен мир. Либо ты имеешь «своё понятие», либо тебя непременно приведут к «чужому понятию».

4. Субъект и объект соединяет и разделяет одна и та же граница (определённость). По этой причине субъективный фактор в истории сопределен объективному фактору, то есть, будучи неравным, становится равным ему. По той же причине, возрастание роли С.ф. в истории составляет важнейшую сторону исторического процесса. С.ф. обладает относительной самостоятельностью развития. Это означает, что субъект имеет определённую свободу воли. Взаимодействие С.ф. и О.ф. определяют те же закономерности, которые наблюдаются в отношениях формы и содержания.

«Субъективизм, мировоззренческая позиция, игнорирующая объективный подход к действительности, отрицающая объективные законы природы и общества. Субъективизм – один из основных гносеологических источников идеализма. Сущность субъективизма состоит в абсолютизации активной роли субъекта в различных областях деятельности, и прежде всего в процессе познания. Субъективизм как позиция не сообразующаяся с природой объектов, ведёт, в конечном счёте, к отрыву от действительности, к «субъективной слепоте», агностицизму и релятивизму (позиция, абсолютизирующая понятие относительности – относительность без границ – А.З.). – См. В.И. Ленин, ПСС, т. 29, с. 322.

Представителями субъективизма в истории философии были Беркли, Юм, Фихте: элементы субъективизма характерны для философского учения Канта. В Западной философии 19-20 вв. субъективизм выступает в качестве одного из основных принципов таких направлений, как неокантианство, эмпириокритицизм, философия жизни, прагматизм, неопозитивизм, экзистенциализм. В противоположность субъективизму марксистская философия утверждает активную роль субъекта в практике и познании, исходя при этом из признания диалектической взаимосвязи субъекта и объекта.

Субъективизм служит источником различных искажённых форм теоретического сознания и практики. Он неразрывно связан с догматизмом – авторитарным мышлением, возведённым в политический, нравственный, интеллектуальный принцип. Порождая монополию (? – А.З.) на истину (истина всегда конкретна и одна – А.З.), субъективизм (он не порождает монополию на истину, а является плевком в сторону истины, именно он и есть плюрализм мнений – Андрей Зуев) противоположен (? – А.З.) плюрализму мнений, демократическому духу научной критики и дискуссии.

Субъективизм в политике характеризуется тем, что политические решения принимаются на основе произвольных, ненаучных установок. Политический субъективизм находит своё выражение в пренебрежительном отношении к общественным закономерностям, к вере во всесилие административных решений. Подлинно научная политика сочетает строгую объективность в подходе к действительности с признанием активности и инициативы масс, классов и отдельных личностей, что служит гарантией против любых форм субъективизма». – ФЭС, 1989 год.

«ОБЪЕКТИВИЗМ, мировоззренческая позиция, в основе которой лежит ориентация познания на социально-политическую «нейтральность», на воздержание от социально-критических оценок, суждений о ценностях и целях, от мировоззренческих и нравственных проблем. О. есть нигилизм по отношению к действительности культурно-исторического субъекта, к миру человека, не подменённого отношением вещей. Хотя О. ратует за объективность знания, на деле он не только ограничивает и сужает его, но и маскирует социальный и классовый субъективизм. Для О. в науках об обществе и человеке по существу характерен отказ от раскрытия деятельности и борьбы общественных классов и групп, их ответственности за определённое решение общественных проблем. О. трактует субъектов истории как марионеток фатального хода вещей, направляемых безличными факторами.

«Так называемая ОБЪЕКТИВНАЯ историография заключалась именно в том, чтобы рассматривать исторические отношения в отрыве от деятельности» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. з, с. 39, прим). В современной западной философии О. выражается в тенденции к сведению активных действий исторических субъектов к следствиям вещественно-технических факторов, а социальных противоречий – к недостаткам технической рационализации. В новейшей своей форме СЦИЕНТИЗМА О. выражается в тенденции свести всю культуру к науке, а проблему человека – к научно-техническим задачам. Отвергая О., марксизм раскрывает одновременно его апологетическую социальную функцию». – ФЭС, 1989 год.

Таким образом, объективизм, тот же субъективизм, выраженный в формально противоположном его виде. В.И. Ленин подчёркивал, что марксист объективнее объективиста, он «…последовательнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация даёт содержание этому процессу, какой именно класс определяет эту необходимость». (ПСС, т.1,с.418).

«ВОЛЮНТАРИЗМ (от лат. voluntas – воля; термин введён Ф. Тённисом в 1883), идеалистическое направление в философии, рассматривающее волю в качестве высшего принципа бытия. Выдвигая в духовном бытии на первый план волю, В. противостоит интеллектуализму (или рационализму) – идеалистическим философским системам, которые считают основой сущего интеллект, разум». «Термин «В.» употребляется также для характеристики социально-политической практики, не считающейся с объективными законами исторического процесса и руководствующейся субъективными желаниями и произвольными решениями осуществляющих её лиц». – ФЭС.

Варианты (формы) понятия «субъективное»:
1. Субъективное как понятие формально равное (соответствующее) объективному и адекватно отражающее действительность. Это субъективное, соответствующее объекту. Оно есть только благодаря объективному, оно и есть объективное (знание и понятие). Всякое объективное – такое субъективное, которое соответствует объекту. В таком случае, о суждении можно сказать, что оно объективное, не уточняя его одновременной субъективности. Понятие «субъективное», при этом, держим в уме.

2. Субъективное как понятие формально неравное (не соответствующее) объективному, но равное ему диалектически, и также адекватно отражающее действительность. В этом случае, субъективное тоже равно объективному, и не только настоящему объекту, но и тому, которого ещё нет в действительности (оно ещё не развернулось в развитии), однако уже есть как должествование его инобытия. В развивающемся определённом наличном бытии (нечто) всегда содержится «бытие-для-иного». В том и состоит научное предвидение (знание, понятие, теория, идеология). Оно тоже объективно. Понятие «субъективное», при этом, держим в уме.

3. Субъективное как мнение ни формально, ни диалектически не равное (не соответствующее) объекту. Оно характеризуется неполным, незрелым и недостаточным знанием, то есть называется мнением и заблуждением. В таком случае о неверном суждении лучше не говорить, что оно «глубоко субъективное». Не нужно умалять достоинства «субъективного», чтобы не дезориентировать сознание своё собственное и окружающих нас людей. Субъективным является не только недостаточное знание, но и всякое (объективное) понятие, к примеру, «правда», «достоверность», «истина», «высшая теория общественного развития».

4. Субъективное, содержащееся во всяком объективном, поскольку субъективное есть благодаря объективному.

Варианты (формы) понятия «объективное»:

1. Объективное, содержащееся во всяком субъективном, поскольку объективное есть благодаря субъективному.

2. Объективное, формально равное самому себе. К примеру, капитализм в России есть. Он исторически отсталый со своей контрреволюционной идеологией свободного рынка. Он жульнический, мошеннический, воровской, бандитский, бюрократический, олигархический, компрадорский, беспощадный к своему народу. Что есть, то и есть. Деградирующее российское общество здесь и сейчас равно самому себе.

3. Объективное, формально неравное самому себе. К примеру, коммунизм в истории человечества уже дважды реально, в действительности был, но сейчас его нет. Капитализм и коммунизм – понятия объективные, и будучи разными экономическими формациями одновременно могут существовать, но друг другу не равны. Они являются ступенями развития одного и того же общества (социального объекта). Развивающееся общество формально не равно самому себе.

Подведём итог исследованию понятий «субъективное» и «объективное».

1. Понятия «объект» и «субъект», «объективное» и «субъективное» не должны использоваться для выражения оценочных суждений: в значении слов «хорошо» или «плохо».

3. Понятия «субъективное» и «объективное» имеют познавательное и научное философское значение только лишь как моменты становления рефлексии – феномена отражения высокого уровня, соответствующего социальной форме движения материи.

5. Качество отражения действительности в рефлексии определяется не понятиями «субъективное» и «объективное», а категориями «мнение», «знание», «правда», «достоверность», «истина».

6. Истина в рефлексии – феномен субъективно-объективный, в котором не только понятие соответствует объекту, но и объект – понятию. Логика движения развития общества предполагает, что С. должно всегда соответствовать О. никогда не соответствуя ему.

С учётом полученного знания об «объективном» и «субъективном» можно провести научный анализ мнения депутата о том, что «Понятие «Враг народа» – глубоко субъективное».

1. Всякое понятие (знание), мнение и, тем более, истина – феномен субъективно-объективный. Субъективность понятия содержится в самом понятии. Словосочетание «глубоко субъективное» нельзя назвать правильным. Оно является популистским (часто даже не осознанным) приёмом нейролингвистического программирования массового сознания, усиливающим эффект внушающего воздействия. Внушаемость – массовый психологический феномен сознания, характеризующийся некритичным или недостаточно критичным восприятием информации.

2. Понятие «субъективное» недопустимо однозначно связывать с глупостью или незрелостью сознания конкретного человека. Его нельзя использовать в отрицательном и уничижительном значении. Гордое понятие «субъект» такого отношения к себе никак не заслуживает.

3. Что же касается личного мнения о «Враге народа, то самое время вспомнить о том, что говорил Г.Гегель: Не надо опускать знание до мнения, а надо возвышать мнение до знания». Попробуем подвести итог перечислением критериев, по которым безошибочно определяется сущность действительного врага и формируется его истинный образ.

А. Враг – человек или очеловеченный образ, осознанных и неосознанных материальных сил, которые вольно или невольно становятся причиной снижения качества социальной жизни или разрушения её. Б. Враг – объект и субъект объективного противоречия, неразрешённого диалектическим компромиссом и, потому, дозревшего до состояния конфронтации и антагонизма – непримиримого противоречия. В. Враг – глупый, невежественный, заблуждающийся, обманутый или эгоистичный (вполне сознательный, в отличие от трёх первых) человек, в мыслях и действиях выражающий классовые интересы: свои собственные или группы, подобных ему людей.

Идеальное (теоретическое знание) как субъективное начало в человеке по значению оказывается выше и лучше конкретной, действительной общественной жизни. Оно, по этой причине, не соответствует указанному объекту, но обеспечивает должествование равенства с более совершенным социальным объектом, который обязательно будет, но сегодня ещё не есть. Проще говоря, главная задача сейчас состоит в том, чтобы социальный объект привести в соответствие с понятием, то есть, уже «объективное», которое и далее останется «объективным», сделать тождественным «субъективному». «Объективное», в социальном бытии, есть только благодаря «субъективному».

Источник

Мир познаний
Добавить комментарий

Adblock
detector