Что такое субъектность в психологии

Субъектность человека: психолого-педагогические основы

7618dd4b79b636ae00a4e76c2522a056

Статья просмотрена: 10713 раз

Библиографическое описание:

Ленглер, О. А. Субъектность человека: психолого-педагогические основы / О. А. Ленглер. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2012. — № 11 (46). — С. 440-442. — URL: https://moluch.ru/archive/46/5654/ (дата обращения: 30.12.2021).

Преобразования, происходящие во всех сферах жизнедеятельности нашего общества – политике, науке, культуре, экономике, актуализировали проблемы понимания сущности и назначения человека, его способностей распоряжаться своей и чужой жизнью, нести ответственность за принятые решения. Социальные изменения, происходящие в обществе, предъявляют новые требования к школе, которая переориентируется с исключительно образовательно-обучающих технологий на личностно-ориентированное обучение и воспитание, позволяющее ученику в процессе обучения раскрыть свой потенциал, развиться как личность. В связи с этим особую актуальность приобретают задачи по формированию субъектности учащихся, потому как становление данного качества личности аккумулирует в себе способности к целеполаганию и рефлексии, ответственности, активности, свободе выбора.

Мы считаем целесообразным проанализировать понятие «субъектность» и рассмотреть те области знаний, в которых используется данное понятие.

Субъектность и саморазвитие личности как субъекта в научной литературе выступают как предмет философского осмысления (Н. А. Бердяев, В. И. Вернадский, М. С. Каган и др.); психологического изучения (Б. Г. Ананьев, А. В. Брушлинский, Л. С. Выготский, И. А. Зимняя, С. Л. Рубинштейн, В. И. Слободчиков и др.), педагогического анализа (З. П. Горбенко, В. В. Сериков, В. А. Сластенин и др.).

Категория субъекта является одной из центральных в философии. Человек рассматривается как часть бытия, одновременно выступающий и объектом преобразований, и субъектом. Аристотель, Г. Гегель, Н. А. Бердяев представляли человека свободным, активным субъектом познающий действительность, философы подчеркивали творческую роль субъекта и активное воздействие теоретических предпосылок на эмпирический материал, видели конечную задачу в господстве человека над силами природы, в открытии и изобретении технических средств, в познании и усовершенствовании природы.

В психологии основы субъектного подхода были заложены С. Л. Рубинштейном. Он в своем системном труде «Основы психологии» [3] связывает личностное развитие человека с его субъектностью, определяя ее как самостоятельную активность, самодвижение, осознанную саморегуляцию.

В настоящее время исследование субъектности личности становится приоритетным в психологической науке. Понимание субъекта связывается отношением человека к себе как к деятелю, с наделением человеческого индивида качествами быть самостоятельным, активным, способным, умелым в осуществлении особых человеческих форм жизнедеятельности, прежде всего предметно-практической деятельности. С позиции современной науки субъектность «пронизывает» все жизненные проекции человека, проявляясь и в индивидном, и в личностном, и в индивидуальном, и в универсальном способе бытия.

По мнению В. И. Слободчикова субъективность — это та категория в психологии, которая выражает сущность внутреннего мира человека. [4, с. 74] Автор отмечает, что субъектность человека по своему исходному основанию связана со способностью индивида превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Сущностными свойствами этого процесса является способность человека управлять своими действиями, реально-практически преобразовывать действительность, планировать способы действий, реализовывать намеченные программы, контролировать ход и оценивать результаты своих действий. [4, с. 131]

Анализ литературы позволяет сделать вывод, что в настоящее время не существует однозначного представления о сущности и наполнении понятия «субъектность». Подчас оно используются без четкого определения, при этом понимается или как атрибут «субъекта», или как его эквивалент.

Педагогам для реализации задачи по формированию субъектности личности учащихся, необходимо четко представлять психологическую основу категории «субъектность». В связи с этим, нами был проведен контент-анализ данного понятия, который дает нам возможность установить рабочее определение понятия на основе изучения содержания текстов, заключающих в себе определения, данные феномену различными учеными. Проанализировав работы десяти авторов, мы составили таблицу, включающую в себя существенные признаки субъектности человека (таб. 1).

Количественный этап методики контент-анализа, проведение которого должно дать достоверное определение, заключается прежде всего в нахождении наиболее значимых (т. е. чаще встречающихся) признаков. Исходные определения ранжированы нами по степени научной обоснованности и доказательности, с одной стороны, и возможности их использования в педагогике – с другой. Ранг 0 – в теории нет четкого определения субъектности, слабо подходит для педагогической науки; ранг 1 – в определении обосновывается какой-либо признак понятия, подходит для педагогической науки; ранг 2 – в определении обосновываются два или более признака, оно адаптировано для педагогической науки. В результате частоты встречающегося признака были определены баллы, которые позволили нам сформулировать определение, содержащее в себе все существенные признаки понятия.

Источник

Субъектность

Я чувствую, я хочу, я думаю, я делаю, я получил…

Во многих языках мира слово “я” содержит мало букв, и это свидетельствует о его важности — чем чаще слово используется, тем короче оно становится.

Часто повторяющееся “я” становится привычным, перестает замечаться и даже озвучиваться. При проблемах с получением результатов обращают внимание на вторую половину фразы “я делаю” и пытаются улучшить действие.

Но формула “я делаю” состоит из двух слагаемых, поэтому предлагаю всё же присмотреться к тому, с чего всякое действие начинается:

Термин

Что такое “я”? В наш век доступного интернета можно легко прочитать серьезную литературу и узнать, например, что Кант отделяет эмпирично-индивидуальное “я” от чистого. Юнг определяет “самость” как один из архетипов в составе “эго”. У Фрейда “эго” немного другое, а “самость” происходит из “оно”. Я ходил по этой дороге, и мой основной вывод — чем больше знаешь, тем больше разных версий приходится учитывать. И вскоре начинаешь забывать, что именно хотел найти.

Не только я пытаюсь понять “я”, много любопытствующих нас. Для поиска “себя” мы заходим с разных сторон, добавляем и фильтруем проявления, рисуем схемы, собираем статистику и снова всё переделываем, потому что у разных исследователей получаются результаты, которые не удается согласовать. От безысходности украдкой заглядываем в религии, перчим философией, просеиваем через научное сито нейробиологии, разбавляем психологией, печально вздыхаем и переключаемся на другие интересные темы. А что искали-то?

“Я” — это то, что я осознаю как “себя”. Осознание — это результат работы сознания. Сознание — это… На Хабре есть много статей о природе сознания, но они предлагают очень разные точки зрения. Каюсь, я не прочитал все существующие статьи и книги. И никогда не прочитаю все, потому что на популярную тему пишут быстрее, чем я успеваю читать.

Избыток материалов порожден неопределенностью термина “сознание”. У меня есть что-то, и я не понимаю что именно, пожалуйста расскажите мне, как устроено это что-то, не знаю что, да поточнее… Техническое задание так себе, не из лучших (нарисуйте несколько вариантов дизайна, чтобы заказчик выбирал).

Не помогает цитирование словарей с десятками определений, не сочетающихся между собой. Отложу трудную проблему сознания на потом, попробую объяснить “я” как-нибудь иначе.

Ярлыки слов переоценены, они похожи на решения, но всего лишь указывают на точки зрения, которые всегда немного разные у разных людей. Сейчас речь пойдет не о названиях, поэтому смешаю всевозможные “эго” и “самости” в одну кучу.

Что я подразумеваю под “я” во фразе “я подразумеваю”?

Абстракции

Обойду сложный вопрос с фланга. Что такое “кисточка”? Если заглянуть в словарь, то увидим там что-то вроде “инструмент для покраски и живописи”. И далее идут особенности — из чего может изготавливаться, какие разновидности. Словарь определяет предметы способами использования и другими свойствами.

Можно ли использовать вилку или расческу в качестве кисти? Вряд ли, зубцы жестковаты, и они редкие, краски много не возьмешь. Можно ли использовать зубную щетку в роли кисти? Можно, получится, я проверял в детстве. Мы узнаем кисть, если она будет самодельной из пучка травы и корявой палки.

Мы даем определение предметам и явлениям по возможностям или препятствиям, которые они предоставляют. Абстракции мы определяем множеством качеств, а затем помечаем ярлыком названия (голос диктора за кадром: детерминация фиксируется номинацией в виде термина).

Если внимательно присмотреться, то в окружающем мире нет ни одной кисточки. Как нет и других абстракций и названий, которыми оперирует мозг (there is no “spoon”).

Отложим кисть. Что такое человек? Двуногое существо без перьев с плоскими и широкими ногтями, прямоходящее млекопитающее, живое, субъект, способный мыслить, морализировать, чувствовать, член общества — словари с готовностью подарят нам кучу свойств. Отлично, это поможет ответить на следующий вопрос.

Что такое я? Человека только что определили, остается добавить длинный ряд качеств, которыми я отличаюсь от других людей. Любая абстракция определяется выделением свойств (и методов). Название не определяет абстракцию, а лишь помечает для дальнейшего использования.

Вернемся к первому вопросу — что такое “я”? Ошибочные ответы сводятся к названиям: душа, психологический комплекс сознания с подсознанием, архетип самости, одна из программ, выполняющихся в мозгу, или одна из абстракций, которыми оперирует мозг… Нельзя термин пояснить другим термином (bad practice).

Называя “я” абстракцией, я всего лишь отношу “я” к категории абстракций. Из абстрактности следует, кстати, что “я” не существует в реальности, поэтому, например, лишается смысла проблема переноса конкретного “я” на другой носитель после смерти или в результате телепортации, но сейчас не об этом.

Называя “я” абстракцией, я описываю лишь некоторые свойства “я”, присущие и другим абстракциям. Полный ответ на вопрос “я” должен представлять собой набор свойств и способов использования, которые помогут выделить класс “я” из прочих абстракций, а затем еще и придать уникальности именно моему “я”.

Какими свойствами обладает “я”, в каких ситуациях мы “себя” используем?

Нехватка инструмента

У меня есть универсальная категория для “желаний”, “эмоций”, “сознания” и многого другого — это одобренный эволюцией инструмент, который приносит пользу. Возможно, я выработал у себя чересчур оптимистичный подход, но для меня всё в поле зрения несет какую-то пользу, включая проблемы и ошибки.

Мне нравится думать, что “я” — это еще один инструмент разума. Один из важных, потому что необходим для решения любых задач. Чтобы лучше понять инструмент, предлагаю поискать пользу от него. Если польза не очевидна, то попробуем обойтись без этого инструмента и посмотрим на результат.

При встрече с любой задачей нужно найти того, кто будет её решать. Если “я” не находится под рукой, то появляется желание использовать того, кого лучше видно и слышно, чье существование ощущается лучше — окружающих.

Окружающие не всегда доступны, поэтому появляется зависимость от их наличия. Для подтверждения контакта и контроля хочется постоянно пинговать используемых незначительными вопросами и мелкими запросами: где ты, что делаешь, сделал ли, подай, принеси, разбуди…

Нехватка собственного “я” проявляется повышенным интересом к чужим делам и разговорам — кто звонил, что сказал, когда приедет?

Для ощущения благодарности нужен тот, кто будет ощущать. Если “его” трудно разглядеть в картине мира, то благодарности крайне редки или симулированы.

Высказываются претензии с обвинениями — их легко предъявлять внешнему миру, они для того и предназначены, чтобы переадресовывать наружу то, что не получается отработать внутри. От других требуется то, чего не получается требовать от себя (двойные стандарты).

Невозможность контролировать других проявляется повышенной тревожностью. При отсутствии окружающих для сброса напряжения останется уйти в отвлекающие или заглушающие развлечения: алкоголь, перекусы, сериалы, картинки… Плюс игры и социальные сети, которые дают суррогат контроля над окружением.

Не имеющий уверенности в своем существовании плохо видит свои желания, поэтому склонен к откладыванию перспективных дел, которые не дают выгоду прямо сейчас. Прокрастинировать, пока страх пинком не заставит работать.

Зато желания животного уровня выполняются моментально, без учета чужих интересов и прогнозирования своих потерь: потребовать, схватить, сбежать.

Игнорируются обращения к носителю этого неощутимого “я”: перестань, обещай, сделай. Пропускаются мимо ушей слова, обращенные к “тому”, кого у меня нет. Замечу просьбу или требование только если они сопровождаются угрозой или обещанием пряника.

Напоминает поведение маленьких детей.

Перевернутый эгоизм

Незрелые дети и инфантильные взрослые ведут себя эгоистично. Даже когда инфантильность скрыта под маской энергичного делового человека.

Они не любят помогать, если это не несет им быстрой и ясной выгоды. Они обижаются, когда им отказывают в их просьбах. Они надолго впадают в печаль при виде проблем, которые некому перепоручить.

Они стоят поперек тротуаров и паркуются в неположенных местах, не замечая что создают трудности для других. Они перебивают чужие разговоры, начиная спрашивать о чем-то своем. Они шумят, когда хотят, и мусорят, где хотят. Но срываются в ярость, когда видят малейший намек на ущемление своих прав или угрозу своему имуществу.

Они с удовольствием обсуждают знакомых за глаза и распространяют грязные сплетни. Но нельзя высказывать даже легкую иронию при их рассказе о своих достижениях — это простейший способ стать их врагом.

Под эгоизмом подразумевается преследование личных целей, игнорирование потребностей окружающих. Принято считать, что у эгоиста раздутое, гипертрофированное эго.

Я считаю, что картина эгоизма висит вверх ногами. Эгоисты — суть люди с неразвитым, слабым эго, они не чувствуют себя, и именно поэтому вынуждены влиять на мир через других людей.

Представьте себе полководца в чистом поле без армии. Вокруг враги, а армии нет, как же воевать? Остаются интриги, подкупы, блеф — попытки договориться или как-то подчинить генералов других армий. Чтобы избежать поражения.

Крайние случаи эгоизма называют нарциссизмом, но эгоист лишь кажется самовлюбленным. Тому, кто действительно испытывает чувство любви, нет нужды постоянно выискивать подтверждение этому чувству, выпрашивать любовь. Частое самолюбование указывает на нехватку любви. И нарцисс не может принимать любовь, потому что нет “его”, который может принять.

Любить других эгоист тоже не способен. Может лишь испытывать зависимость от тех, кто удобен для использования. Если у человека не сформировано “я”, то он и других воспринимает не как другие “я”. Другие люди для него не более чем инструменты для достижения своих целей. Капризные и непредсказуемые, поэтому их нужно контролировать и воспитывать.

Эгоист игнорирует чужие интересы, но не потому, что отстаивает свои. Из своих интересов он отстаивает только простейшие, сиюминутные, действует шаблонно и проигрывает на длинных дистанциях. Эгоист не понимает, не чувствует, не предсказывает людей, потому что в его механизме моделирования реальности понятие “человек” не развито.

Эгоист ощущает, что ему не хватает чего-то. Поэтому он так держится за свои достижения, будь то положение в обществе или коллекция призов. Подобно невидимке, который не может себя увидеть, эгоист пытается разглядеть себя хотя бы по своим следам. И яростно отстаивает то малое, что удалось найти.

Эгоист постоянно сравнивает себя с другими и настойчиво просит хорошую оценку себе. Несуществующий “он” не может самостоятельно повлиять на эту оценку, поэтому он обвешивается статусными вещами и регалиями. И надеется, что оценка будет хорошей. Надежды устилают путь к тревогам, обидам, разочарованиям.

Психологи не дадут соврать, эгоисты — это несчастные, уязвимые люди.

Маркеры нехватки

Привычка сплетничать, ругать политиков, воров и прочих врагов, следить за жизнью “звезд”, склонность к обобщениям и упрощениям, жажда исправлять или спасать окружающих, игнорирование чужих интересов, навыки манипуляций, потребность в пастыре, постоянные качели между ленивым “не хочу” и страшным “надо”, стремление получать и ставить оценки, болезненное нежелание избавляться от ненужных вещей…

Эгоизм считается пороком. Суффикс “изм” многозначен, может обозначать действие, практику, состояние, принцип, характеристику или доктрину. Идейное течение, направление мысли, характер действия, оценка — “измы” бывают разные.

Эгоизм — упор на “эго” считается пороком. Не смотря на то, что “эго” является одним из главных инструментов жизни. Перевернутость термина мешает понять природу явления — пороком является нехватка важного инструмента.

Помимо широко известных признаков ярко выраженного эгоизма, нехватка “я” может проявляться в том, как человек использует местоимения в речи.

В духовной практике буддизма считают маркером незрелости частое использование местоимения “я”. Рекомендуют поменьше сосредотачиваться на себе, чтобы уделять больше внимания окружающей реальности. Дескать, тогда возникнет связь с каким-то другим, настоящим “я”.

Для эгоиста этот совет может оказаться полезным — начав изучать окружающих, эгоист развивает абстракцию “человек”, которую начнет применять и к себе. Освободившись от бесконечных попыток преуспеть в оценках, эгоист высвободит силы для настоящих свершений. Совет “меньше я-кать” прижился, практикой доказал свою верность, однако подходит далеко не всем.

Наблюдать за окружающими полезно, да, но полный отказ от “я” чреват отказом от своих потребностей. Аскетизм — это тяжелый и не радостный труд, для которого должна быть какая-то большая и определенная цель. Для не-аскетов в повседневной жизни полезно замечать, изучать и упражнять “я”, чтобы внимание перестало цепляться за его нехватку.

Если для любого действия под рукой есть готовый субъект, то отпадает труд по поиску и привлечению сторонних субъектов. Когда у меня есть “я”, не возникает ступор при встрече с проблемами — они превращаются в задачи, потому что есть кому их решать.

В советах писателям (Кинг, Зинсер) можно встретить обратный маркер слабого “я” — обилие страдательного залога в тексте. Служит признаком неуверенности автора в высказываемой мысли. Если действию найти и обозначить субъект, то фраза становится сильнее. Между “мне бы хотелось” и “я хочу” заметна существенная разница.

Если в разговоре я слишком много говорю о себе, то это признак нехватки “я”. Если в моей речи всё случается и находится как бы само по себе, то это тоже признак нехватки “я”. Здоровое “я” живет не на полюсе, а где-то между крайностями.

Ни я, ни читающий эти строки не являемся эгоистами, нет. Все мы находимся где-то между двумя крайностями. Но если есть подозрение, что баланс не оптимален, то можно поискать способы улучшения ситуации.

Татуировки, пирсинг, попытки выделиться необычной одеждой или цветом волос, увлечение селфи, фиксация на внешнем виде, будь то гордость или неудовлетворенность — настойчивый поиск своих следов в мире может свидетельствовать о нехватке ощущения себя в этом мире.

Старательное отслеживание моды, слепая вера в авторитеты, потребность в стае единомышленников — признаки недостаточно самостоятельного “я”.

Уязвимость к чужим подозрениям, обвинениям, упрекам, оскорблениям и лести — признаки неуверенного в себе “я”.

Серьезный маркер — проседание “я” до нуля при взрывах сильных эмоций. Если человек, увлеченный потоком неприятных переживаний, начинает думать и говорить исключительно о том, что происходит в окружающем мире, то можно предположить, что его “эго” куда-то спряталось.

Сильную магию тушения страха, обиды и ярости можно найти в слове “ты” — что ты делаешь в этой ситуации? Отвлекись от бездействия, действий и качеств окружающих, не они у тебя в голове принимают решения и испытывают эмоции. Где разносторонний “ты” в этой ситуации со всеми твоими достижениями, планами и мечтами? Если ты говоришь о ситуации, то расскажи и о тебе в этой ситуации.

Да, ко многим неприятным ситуациям мы не имеем отношения и поэтому не можем ничего изменить. Но эмоции — это эволюционно созданный механизм влияния на поведение. Если поступков не было и не предвидится, а эмоции бушуют, то можно предположить какую-то неправильность, что-то выпало из рассмотрения. Если эмоция — это сигнал, то нужен тот, кто сигнал примет.

Педагоги предлагают для успокоения капризничающего ребенка обозначить существование ребенка прикосновением и зрительным контактом, а затем называть ребенку то, что он чувствует, можно с предположениями — ты устал, тебе плохо, ты печалишься из-за того-то. Как только ребенок поймет, что происходящее происходит именно с ним, а не где-то в неизвестном месте, ребенок начнет успокаиваться. Магия “ты” работает и на взрослых.

Также маркером слабого “я” является нехватка приятных эмоций. Чтобы “внутренний ребенок” не чувствовал себя обделенным и не мешал “внутреннему взрослому” работать, психотерапевты советуют регулярно баловать себя — бесцельно покупать вкусные и красивые вещи, разрешать гулять, играть, заниматься делами, которые взрослому кажутся ненужной чепухой.

Если я не балую себя подарками, если я не умею заботиться о себе, то этому может быть только одно объяснение — мое внимание не замечает того, кому можно дарить подарки, о ком заботиться.

Если мои покупки, прогулки, игры или соцсети отнимают много времени, не принося чувства удовлетворенности и насыщенности, то этому может быть только одно объяснение — не хватает того, кто должен принимать подарки, радоваться и развлекаться.

Если “я” растворяется во время приступа эмоций, если подарки “себе” никого не радуют, то с этим нужно и можно что-то сделать. Не выбирать труднейший путь, но и не выбирать бездействие.

Становление

Инфантилизм и эгоизм часто идут рука об руку, потому что имеют общую причину родом из детства.

Формируется “я” долго, многие годы. Ощущение наличия “себя” это не что-то быстро определяемое при помощи словаря, а набор качеств, для каждого из которых должна создаться уверенность.

Ребенок рождается с простейшими рефлексами и начинает познавать окружающий мир. Он видит предметы и явления, но не видит себя. Потом он начинает отличать людей и животных, которые могут вести себя непредсказуемо. Потом при помощи реакций окружающих и слов обнаруживает себя и причисляет к этим, которые непредсказуемы. А потом начинает отделять себя от них, окончательно формируя своё личное “я”.

Пока речь идет о простых действиях, нет проблем — можно пойти, взять, съесть. На старте не нужно какое-то особенное “я”, достаточно рефлексов или эмоций. Инструмент самости понадобится позже, когда зайдет речь о желаниях внутреннего взрослого, который начнет прогнозировать события, выстраивать схемы возможностей и выбирать решения — когда понадобится кого-то встраивать в планы.

Ребенок не видит себя со стороны, но он может наблюдать других людей и копировать, перенимать их особенности.

Для начала следует выбрать тех, у кого стоит перенимать. Кто находится рядом, заботится обо мне, кого комфортно наблюдать, кого я отнес к категории “хороших” — того я и выберу, начну изучать и копировать. Чтобы стать “хорошим”.

Люди и их поступки очень разные, выбирать трудно, поэтому ребенок постарается не потерять выбранное, привяжется к кому-то.

Привязанность — это побочный эффект или инструмент для выживания и развития, но термин “механизм привязанности” распространен и многим понятен, поэтому я продолжу его использовать в качестве синонима для “механизма формирования самости”.

Механизм копирования похож на невидимую полку, на которую ставят статуэтки. Полка ребенка не так уж велика, поместится лишь несколько образцов для подражания. Поэтому хорошо, если это будут полноценно сформированные взрослые. Причем разные, чтобы ребенок мог узнать шаблоны поведения в различных ситуациях и научился прогнозировать поведение разных людей на основании небольшого количества доступных образцов, эталонов, моделей.

Ребенок будет нуждаться в контактах с каждым человеком, чей образ попал на полку. Потому что он зарекомендовал себя хорошим отношением и частично был изучен. Потеря отношений с такими людьми переживается тяжело, особенно если на полке мало других достойных образцов. Привязанность может сопровождаться зависимостью.

Если на полку попал эгоист, то его поведение будет скопировано. Если человек не был эгоистом, но по отношению к ребенку вел себя как эгоист, то ребенок станет эгоистом, скопировав все слабости и плохие тактики взрослого.

Если родители и прочие взрослые отпугивают от себя, то на полку встанут статуэтки доступных сверстников, которых хотя бы условно можно назвать друзьями. Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, но механизм привязанности требует образцов.

Если и среди сверстников не нашлось родственных душ, то на полку встанут корявые суррогаты, куски шаблонного поведения в отдельных ситуациях, отломанные откуда-то и грубо слепленные друг с другом.

Мой вариант с полкой и статуэтками является упрощением. Психолог-девелопменталист Гордон Ньюфелд использует выражение “деревня привязанности”, различает шесть уровней, замечает поляризацию и делает интересные выводы. Его книгу “Не упускайте своих детей” рекомендую тем, кто хочет стать взрослым. А я вернусь к упрощенному варианту, чтобы перейти к практике.

Изменяемость

Предположим, что родители достались среднестатистические, далекие от идеала. И пара-тройка незрелых сверстников пробрались на полку образцов. Остаток места забит кусками статуэток, подобранных в телевизоре и журналах.

Если образцы скудны, то подсознание не сможет быстро выбрать поведение в значительной части жизненных ситуаций. Человек не может полагаться на себя, не может самостоятельно удовлетворять все свои потребности и поэтому зависит от других.

Поступки недосформированного человека будут преследовать эгоистичные цели. В сложных ситуациях он будет вести себя инфантильно. Крайние случаи проявления несформированного “я” в психологии обозначены термином “нарциссизм” и относятся к одной из сторон “темной триады”.

Можно ли это исправить? Некоторые психологи утверждают, что нельзя. Говорят, что привязанности формируются в детстве, и если поезд ушел, то всё, второго не будет.

Однако, отсутствие успеха при первых попытках ничего не говорит о принципиальной невозможности существования работающих методик исправления. Отсутствие успеха в терапии может говорить лишь о том, что еще не удалось подобрать методику, можно продолжать поиск.

Соглашусь с невозможностью исправить закоренелого эгоиста, но только для крайних случаев, в которых терапия не сработает, потому что эгоист не станет заниматься терапией или развитием того, кого не существует. Если “я” — это какая-то абстракция, о говорят, но которая не ощущается, то нет смысла напрягаться.

К тому же, эгоиста может привести в ужас даже легкое допущение того, что с ним что-то не в порядке, что нужно что-то исправлять. В лучшем случае не заинтересуется или не поверит, в худшем — начнет саботировать или превентивно атакует.

Но ни я, ни читающий эти строки не относимся к клиническим случаям, крайним проявлениям, не так ли? Поэтому мы можем допустить возможность усиления ощущения своего существования. Чтобы облегчить появление всякого “я делаю” (agency).

Мне нравится еретичная мысль, что “самоотверженный” или “альтруист” не являются антонимами к слову “эгоист”. Да, проявления “всё для себя” и “всё для других” лежат на противоположных концах шкалы, но противоположны следствия, а не причины.

Если взять аналогию с кровяным давлением, то и повышенное, и пониженное давление при их чрезмерности свидетельствуют о наличии заболевания, противоположностью которого является здоровье. Крайности свидетельствуют о наличии проблемы. Противоположное давлению пониженному — не повышенное, а здоровое.

И ослабление, и усиление “я” ведут отнюдь не к альтруизму. Чем сильнее “я”, тем меньше сил уходит на поиск “себя”, тем больше сил остаётся для настоящих свершений. Здоровая противоположность крайних проявлений и эгоизма, и альтруизма — творец.

Чистка образцов

Склонность взрослых создавать себе кумиров свидетельствует, что механизм привязанности не выключается с возрастом. Активность механизма говорит о возможности использовать его.

По мере развития человека, полка с образцами растет, вмещая сначала одного человека, потом нескольких, потом десяток. Полка становится шире, на ней появляется свободное место, которое тоже хочется чем-то занять.

Даже в старости мы можем научиться лепить и понемногу заменять мусор на полке приличными статуэтками. Но это не самый легкий путь, чреватый ошибками. Среди претендентов на роль образца слишком много блестящих, но пустых или односторонне развитых людей.

Найти достойные образцы полезно, но гораздо важнее научиться отлипать от людей, какими бы привлекательными они ни казались. Не начинать выискивать недостатки, но перестать выискивать исключительно положительные черты. Этого будет достаточно для устранения вредного влияния недоброкачественных примеров.

Если он поэт, то не считать его специалистом по управлению государством. Если он удачливый политик, то не считать его ученым. Если он математик, то не считать его мудрым педагогом. Разреши кумиру ошибаться, кем бы он ни был.

Идеальные люди встречаются в художественных произведениях, мифах и религиях, а не в реальности. Если такой блестящий идеал становится на полку привязанностей, то он растопыривает локти и подавляет соседей.

Первый шаг на пути к развитию своего “я” — отказаться от идолов (не сотвори себе кумира). Встретите Будду — убивайте Будду (Линьцзи).

Любопытно, что на полку с образцами попадают и враги. И тоже идеализируются и упрощаются — из разносторонних людей превращаются в однозначный пример того, что следует избегать. И горе тому, кто упомянет врага как нечто приемлемое. Привязанность к врагу ничем не лучше привязанности к кумиру.

Разновидностью врага можно считать человека с плохой оценкой. Оценки иногда переоценены — вместо богатой абстракции “человек” видится только оценка по некоторым критериям.

Удаление простых фигур с полки привязанности помогает освободить место для образов настоящих, полноценных людей. Чтобы лучше понимать других и выстраивать своё поведение, нужно иметь на полке образцы, которые богаты на детали, включая преимущества и недостатки.

Образцов на полке должно быть много, и образцы должны быть разными. Они должны не только подсказывать решение повседневных задач, но и подавать пример преодоления своих же недостатков. Не имеющие недостатков, идеализированные кумиры могут лишь показывать пример жизни на волне успеха. Нужна ли вам систематическая ошибка выжившего?

Симпатизировать и привязываться — нормально, естественно, необходимо. Вредно идеализировать и зависеть.

Зависимость означает нехватку источников. Если какого-то человека остро не хватает, то это означает, что его не удалось понять и принять в достаточной для копирования мере, и не удается найти подобных ему. Естественный итог здоровой привязанности — сепарация, а не вечная нехватка.

Чистка образцов подразумевает не только удаление плоских выдуманных фигур, но и закрытие оборванных связей с реальными людьми. Однако, я не считаю себя достаточно компетентным, чтобы рассуждать о возможных способах исправления в этом направлении, обобщая слишком разные возможные варианты. Психотерапия чревата побочными эффектами и иногда не возможна без помощи квалифицированного специалиста.

Списки свойств

Если “я” — это абстракция, то есть знание о наличии чего-то со множеством свойств, то следует вспомнить, что встроенный в голову механизм накопления и развития абстракций работает на протяжении всей жизни, поэтому его можно и нужно использовать по назначению.

Если первый шаг на пути к “я” — развивать понятие “человек”, наблюдая за людьми, то следующий — начать разглядывать себя, изучать свойства и связи той самой абстракции, к которой прилеплен ярлык “я”.

Для развития ребенка педагоги советуют ежедневно общаться с ним на тему его существования. Не что было в школе, а что ты делал, что ты чувствовал, что ты хотел в школе?

Для построения крепких отношений, психологи советуют ежедневно общаться с партнером на тему его существования. Не что было на работе, и не что нужно сделать сегодня вечером, а смог ли ты пообедать, удалось ли тебе решить задачу, чем ты хочешь заняться сейчас?

Много у тебя в жизни людей, которые говорят с тобой о тебе? (Харуки Мураками)

Примером методики укрепления “себя” является составление списков. На бумаге или на компьютере.

Популярный список “сто фактов о себе” гулял по ЖЖ в качестве теста — сумевший собрать полную сотню фактов является хорошо развитой личностью. Однако, составление списка является не только развлечением или тестом, но и действующим приемом развития личности, поскольку заставляет искать и запоминать те самые свойства, из которых состоит абстракция “я”.

Если от «я» интересно получить уверенность в своей способности справляться с любой новой задачей, то в списке фактов следует уделить внимание своим умениям. Ходить, говорить, шнурки завязывать — чем больше навыков, пусть мелких, но разных, чем внушительней выглядит дерево «я», тем легче опираться на него.

Еще один вид списка — следы, которые я оставляю в окружающем мире. Какие мои действия раздражают окружающих? Какие мои действия радуют окружающих. Не писать качества, нужны именно действия. Не планы, не обещания по исправлению, только фиксация существующего, сделать себя заметным для себя.

Еще вариант — список желаний. В несколько столбиков: чего я хочу, что мне это даст, что я делаю для продвижения к цели. Не писать гипотетические “что я могу” или “буду делать”. Отсутствие действий — это признак отсутствия желания. Если ничего не делаю, а только могу или планирую, то это не желание, а ожидание, можно перенести в список “ста фактов”.

Если в список фактов не попало хобби, то следующим шагом на пути к “я” должно стать “обзавестись увлечением”. Хобби — это инструмент для самореализации, позволяющий выйти за рамки “работа-дом-расслабление”.

Уверенность в существовании чего бы то ни было не вырабатывается простой констатацией факта, речь идет о запоминании длинного списка качеств и способов применения. Поэтому можно пересматривать и дополнять списки через несколько дней, месяцев, лет.

В интернете есть шпаргалки “сто вопросов себе” разного качества. Плохие вопросы расстраивают, если автор пытался зацепить эмоции, а не дать подсказку для работы. После правильных вопросов мир наполняется красками, становится богаче деталями — приятный побочный эффект.

Поддержка

При слабом “я” очень трудно вовремя послужить себе взрослым. Кто будет успокаивать меня, когда “меня” нет дома? Работать над своим “я” следует на досуге, в спокойном состоянии.

Становление “я” может сопровождаться неприятным ощущением “мне не хватает поддержки”. Но, прежде чем искать поддержку у других людей или пытаться поддержать самого себя, следует понять, какой именно поддержки не хватает.

Возможны очень разные виды поддержки, которые полезны при очень разных запросах и не могут заменить друг друга:

Варианты поддержек определяются списком социальных потребностей. Социальные — потому что обычно их запрашивают у окружающих. Если человек научился оказывать поддержку другому, то он может научиться оказывать её и себе, и такой человек перестает остро нуждаться в поддержке со стороны.

Список социальных потребностей и, соответственно, видов поддержки не устоялся, можно найти разные варианты или составить свой список.

Источник

Мир познаний
Добавить комментарий

Adblock
detector